 |
Самокаты - чудовища злые, когда налетают на живых, но что до себя, они острожные. То ли они боятся, что от московского мороза на парижских улицах подло-мяг..
И до вечера в саду толпится народ, слышится около шалаша смех и говор, а иногда и топот пляски... К ночи в погоду становится очень холодно и росисто...
p; * * * * * * ..
Другие книги автора:
«Deutschland. Ein Wintermarchen»
Гонения Генриха Гейне
HEINE, HEINRICH. "Die Lorelei" из дер Буш Лиедер, 1827. ГЕЙНЕ в проблемы с цензуре началось еще в 1835, когда его членство в Германии движение молодежи привело к его время запрещено публиковать с другими членами этой группы. Он учился в Париже, под эгидой фонда для политических беженцев. Между 1836 и 1845, индекс перечислены его де ла Франции, Reisebilder, Де l'Allemagne, и Гедичте Нее. В 1951 году они все еще остаются в списке. Хотя ГЕЙНЕ принятия христианства была предшествовать издание "Die Lorelei", по крайней мере, два года, нацисты запретили его произведений. Из-за домашних популярности "Die Lorelei", однако, они считают необходимым в 1939 разрешать песни в mermaid качестве анонимного классического. В 1954 году русские в Восточном Берлине запретили все произведения ГЕЙНЕ.
HEINE, HEINRICH, Атты Тролл, ein Sommernachtstraum. Гамбург, Беи Людвиг Гиесе, 1847 *. Из-за увеличения подозрению в рядах прусского цензуры, так произведений ГЕЙНЕ, чьи Нее Гедичте привлекли их внимание, в 1844, а также издатели, Хоффман унд Кампе, чьи многочисленные политические публикации были запрещены одна за другой, выдачу Атты Тролл, как чрезвычайно опасные. Фирма прибегает к использованию имя другого издателя, Людвиг Гиесе, крышки, которые были использованы в том же году продолжить вторую часть работы по Австрии барона Виктора фон Андриан - Werburg после австрийского цензоры против первой части. Цель в обоих случаях был продать столько копий, как можно до иски против фиктивные фирмы может найти свой путь назад к Хоффман унд Кампе. В ГЕЙНЕ дело, предварительно оказалось ненужным. Даже цензора Гамбурге найдены только два возражения ссылками на роялти, а один остался постоянным. Работа не вызывает каких-либо особое внимание прусских цензоры.
Тем временем:
...
От Всемирного потопа немногим удалось спастись в ковчеге. Он имел
самое смутное представление о том, как выглядел этот ковчег, но в
любом случае Ротор был тем же спасительным ковчегом. На нем спасется
только часть человечества, которая построит новый, гораздо лучший
мир.
Старому миру осталась только Немезида!
Его мысли снова перенеслись к этой звезде. Красный карлик,
совершающий свой бесконечный путь. Никакой опасности ни этой звезде,
ни окружающим ее мирам. Но не Земле!
Немезида на пути к тебе, Земля!
Она несет возмездие небес!
Марлена
1
Последний раз Марлена видела Солнечную систему, когда ей было чуть
больше года. Конечно, она ее не помнила. Она много читала о ней, но у
нее никогда не возникало ощущения, что она является частью того мира
или тот мир - частью ее.
Все свои пятнадцать лет Марлена помнила только Ротор, который и
казался ей большим миром. В конце концов, здесь от края до края целых
восемь километров. С десяти лет она изредка, хотя бы раз в месяц, -
если это удавалось, - гуляла по Ротору. Иногда она выбирала дорожки с
небольшой силой тяжести, где можно было немного полетать. Это всегда
доставляло ей удовольствие. Но ходи или летай, а Ротор несся и несся в
пространстве со всеми его зданиями, парками, фермами, а самое главное
- со всеми его жителями.
Такая прогулка занимала целый день, но ее мать ничего не имела
против. Она говорила, что Ротор совершенно безопасен. "Не то, что
Земля, - добавляла она, никогда не объясняя, почему же Земля
небезопасна. "Да так, ничего", - говорила она.
Меньше всего Марлене нравились люди. Говорят, по последней переписи
на Роторе уже шестьдесят тысяч. Очень много. Слишком много. И на
каждом фальшивая маска... Марлена ненавидела эти маски, ведь она
знала, что под ними скрываются совершенно другие лица. И ведь ничего
нельзя сказать. Раньше, совсем ребенком, она иногда пыталась, но мать
в таких случаях всегда одергивала ее и вообще запрещала говорить об
этом.
Когда Марлена подросла, она стала чувствовать фальшь и обман еще
яснее, но теперь это доставляло ей меньше волнений...
