 |
ПОГОРЕЛОВ. Что ты? Я рад... МАШЕНЬКА. Она приехала утром. Мы с ней так редко) виделись, но она меня любит. Впрочем, увидишь сам. Маман - забавная женщина...
шная; двоих малолетних детей ее убили бомбой, когда она уходила с ними из города, а муж пропал без вести на земляных работах, и она вернулась обратно, чтобы схоронить детей ..
Многие дети выражают или по крайней мере изображают протест, а мне было хоть бы что. Я философствовал с ползунков. Из принципа настраивал себя против жизни...
Другие книги автора:
«Deutschland. Ein Wintermarchen»
Генрих Гейне. Пол Райтер
Поэт, Essayist, Satirist, журналист, культуры Критич.
Активный 1817-1856 в Германии, Франции, Италии, континентальная Европа
Генрих ГЕЙНЕ, что называют "первой современной интеллектуальной" - и с полным на то основанием. Во время 1830s и 1840, когда живут в парижской эмиграции, ГЕЙНЕ сделал искусство комментируя современного городского опыта. Из того, что можно назвать прогрессивной точки зрения, и в feuilletonistic стиль которого он был пионером, он изучил "социальной значимости" всякие явления, с крупными политическими событиями, как в июле революции 1830 года в расположение модные новых товаров в магазин окон. При этом ГЕЙНЕ дальнейшее развитие жанра литературных репортажей он начал развивать в начале 1820s, в самом начале своей карьеры, когда в серии desultory отправлений, Бриефе aus Берлин [Письма Берлин, 1822], он вызвал Берлин как видно, что по сути современного характера: парадоксальной, проницательный городских flaneur. Он также способствовал его проекта по межкультурному взаимопониманию. Через долго эссе Zur Geschichte унд дер Религия философия в Германии [На История религии и философии в Германии, 1835] и Die romantische Schule [В Романтическая школа, 1833], ГЕЙНЕ, поделившимися с французской аудитории основных немецких интеллектуальных тенденций. И через его размышления о французской культуре, многие из которых были написаны для германских газет он смежных немецкий читателей политической и художественной ситуации во Франции.
Тематическая направленность ГЕЙНЕ тела работ простирается гораздо дальше. В начале текста, Идин. Das Буш Le Grand [Идеи: Книга Le Grand, 1827], который, как и многие его труды в прозе, жанр сопротивляется классификации, он утверждает: "В мифологии слишком я хорошо. Я возлюбил пакет богов, которые правили в мире так счастливо обнаженном виде. Я не думаю, что когда-либо учится в древнем Риме, которые учились основным искусством его катехизиса, например, Венеры любовь делами, более тесно, чем я сам ". И действительно, ГЕЙНЕ доказал, что он является студентом посвящена языческой мифологии. Опираясь на Якоб Гримм в "Дойче Mythologie [Германская Митология, 1835), а также на его собственные исследования, он неоднократно в общих чертах о судьбе Греческой богов в позднем мифологические традиции. С Гримм ГЕЙНЕ уроки истории Венеры и Tannhauser, которую он включен в его Elementargeister [духов стихий ", 1835]. Этот текст, в свою очередь, где Ричард Вагнер, возникших что мотив. В балетных либретто Die Gottin Диана [На Богиня Диана, 1848] и литературного эссе Die Gotter им Exil [В боги в изгнании, 1854] рассмотреть аналогичные темы - темы, которые являются одними из наиболее прочного в ГЕЙНЕ работы - более dolorously. Elementargeister открывает возможность того, что Греческая "sensualism" может примирить с христианским "spiritualism", что вынудили его в подполье. Более поздние тексты не.
По его похвалы за греческим богам ГЕЙНЕ действовал по убеждениям также сообщает, что некоторые из его текстов, в которых эти боги прямо не м
Эта статья может быть усечен: наши основные статьи от 1500-4000 слов, но только первые 600 слов или это можно читать, не являющихся его членами.
Тем временем:
...
- Уговорить уехать? Бог с тобой, Сэм, пятьдесят лет прошло, как мы
вместе, а ты меня до сих пор так и не знаешь? И тебе не приходило в
голову, что даже если все покинут Британию (нет, Великобританию - так
звучит лучше), я захочу остаться?
"Последний житель Великобритании, - подумал Гарри, умолкнув, - о боже,
ну и слова! Будто колокол звонит по покойнику. Будто огромным колоколом
звучит сам Лондон сквозь все моросящие дожди от начала времен вплоть до
этого часа, когда последние, самые последние за исключением
одного-единственного покидают эту могилу целой нации, этот мазок
погребальной зелени в море холодного света. Последние. Последние".
- Послушай меня, Сэмюэл. Мне могила уже выкопана. Я не хочу с ней
расстаться.
- Кто же положит тебя в нее?
- Я лягу сам, когда придет время.
- А кто засыплет тебя землей?
- О чем ты говоришь, Сэм? Прах всегда засыплется новым прахом. Об этом
позаботится ветер. О боже! - Это слово непроизвольно сорвалось с его уст.
И он с изумлением увидел брызнувшие, вылетающие из собственных моргающих
глаз слезы. - Что мы здесь делаем? Почему все прощались? Почему последние
суда уплыли из Ла-Манша и улетели последние лайнеры? Куда все исчезли,
Сэм? Что, что случилось?
- Все очень просто, Гарри, - тихо сказал Сэмюэл Уэллес. - У нас в
Англии плохая погода. И такой она была всегда. Говорить об этом избегали,
ведь тут ничего нельзя было поделать. Но теперь Англии нет. Будущее
принадлежит...
Взгляды обоих обратились к югу.
- Канарским островам, черт бы их побрал?
- И островам Самоа тоже.
- Берегам Бразилии?
- Не забудь и про Калифорнию.
Оба негромко рассмеялись.
- Калифорния. О ней придумано столько всяких анекдотов. Столько
смешного...
