 |
Колония опустела. Григорий Борисович вынес стул на крыльцо. На коленях он держал пишущую машинку. И вдруг он заметил мальчика. В полном одиночестве тот сидел на бревне...
Мне захотелось услышать про раскаленную Испанию. И чтоб сейчас заиграли на гитарах. Но ничего этого я не услышал. Молодой человек, терзая меня, прод..
Но о чем твердит зловещий этим черным "Никогда", Страшным криком: "Никогда". Я сидел, догадок полный и задумчив..
Смотрите также:
Н.А. Жирмунская. Поэма Генриха Гейне Атта Троль
Г. В. Стадников. «Биография писателя»
Аркадий Полонский. Генрих Гейне в Мюнхене
Генрих Гейне - современник двух эпох
Вы читаете «Бимини», страница 1 (прочитано 0%)
Генрих Гейне. Бимини
---------------------------------------------------------------
Собрание сочинений. т.6
OCR: Алексей Аксуецкий http://justlife.narod.ru
Origin: Генрих Гейне на сайте "Просто жизнь"
---------------------------------------------------------------
Пролог
Вера в чудо! Где ты ныне,
Голубой цветок, когда-то
Расцветавший так роскошно
В сердце юном человека!
Вера в чудо! Что за время!
Ты само чудесным было,
Ты чудес рождало столько,
Что не видели в них чуда.
Прозой будничной казалась
Фантастическая небыль,
Пред которою померкли
Сумасбродства всех поэтов,
Бредни рыцарских романов,
Притчи, сказки и легенды
Кротких набожных монахов,
Ставших жертвами костра.
Как-то раз лазурным утром
В океане, весь цветущий,
Как морское чудо, вырос
Небывалый новый мир,--
Новый мир, в котором столько
Новых птиц, людей, растений,
Новых рыб, зверей и гадов,
Новых мировых болезней!
Но и старый наш знакомец,
Наш привычный Старый Свет
В те же дни преобразился,
Расцветился чудесами,
Сотворенными великим
Новым духом новой эры,--
Колдовством Бертольда Шварца,
Ворожбой волхва из Майнца,
Заклинателя чертей;
Волшебством, царящим в книгах,
Поясненных ведунами
Византии и Египта,--
В сохраненных ими книгах,
Что зовутся в переводе
Книгой Красоты одна,
Книгой Истины -- другая.
Их на двух наречьях неба,
Древних и во всем различных,
Сотворил господь,--по слухам,
Он писал собственноручно.
И, дрожащей стрелке вверясь,
Этой палочке волшебной,
Мореход нашел дорогу
В Индию, страну чудес,--
В край, где пряные коренья
Размножаются повсюду
В сладострастном изобилье,
Где растут на тучной почве
Небывалые цветы,
Исполинские деревья --
Знать растительного царства
И венца его алмазы,
Где таятся мхи и травы
С чудодейственною силой,
Исцеляющей, иль чаще
Порождающей, недуги,--
По тому смотря, кто будет
Их давать: аптекарь умный
Иль венгерец из Баната,
Круглый неуч и дурак.
И едва врата раскрылись
В этот сад, оттуда хлынул
Океан благоуханий,
Жизнерадостный и буйный
Ливень пьяных ароматов,
Оглушивших, затопивших,
Захлестнувших сердце мира,
Мира старого -- Европу.
Как под огненною бурей,
Кровь людей огнем бурлила,
Клокотала дикой жаждой
Золота и наслаждений.
Стало золото девизом,
Ибо этот желтый сводник --
Золото -- само дарует
Все земные наслажденья.
И когда в вигвам индейца
Заходил теперь испанец,
Он там спрашивал сначала
Золота, потом -- воды.
Стали Мексика и Перу
Оргий золотых притоном.
Пьяны золотом, валялись
В нем Писарро и Кортес.
Лопес Вакка в храме Кито
Стибрил солнце золотое
Весом в тридцать восемь фунтов
И добычу в ту же ночь
Проиграл кому-то в кости,--
Вот откуда поговорка:
"Лопес, проигравший солнце
Перед солнечным восходом".
Тем временем:
...
Собственное солнце Лагаша, Альфа, вокруг которого обращалась планета,
находилось по другую ее сторону, так же как и две другие пары дальних
солнц. Красный карлик Бета (ближайшая соседка Альфы) осталась в одиночестве.
В лучах солнца лицо Атона казалось багровым.
- Не пройдет и четырех часов, - сказал он, - как наша цивилизация кончит
свое существование. И это произойдет потому, что Бета, как вы видите,
осталась на небе одна. - Он угрюмо улыбнулся. - Напечатайте это! Только
некому будет читать.
- Но если пройдет четыре часа… и еще четыре… и ничего не случится? -
вкрадчиво спросил Теремон.
- Пусть вас это не беспокоит. Многое случится.
- Не спорю! И все же… если ничего не случится?
Бини 25 рискнул снова заговорить:
- Сэр, мне кажется, вы должны выслушать его.
- Не следует ли поставить этот вопрос на голосование, ректор Атон? -
сказал Теремон.
Пятеро ученых (остальные сотрудники обсерватории), до этих пор
сохранявшие благоразумный нейтралитет, насторожились.
- В этом нет необходимости, - отрезал Атон. Он достал из кармана часы. -
Раз уж ваш друг Бини так настаивает, я даю вам пять минут. Говорите.
- Хорошо! Ну что изменится, если вы дадите мне возможность описать
дальнейшее, как очевидцу? Если ваше предсказание сбудется, мое
присутствие ничему не помешает: ведь в таком случае моя статья так и не
будет написана. С другой стороны, если ничего не произойдет, вы должны
ожидать, что над вами в лучшем случае будут смеяться. Так не лучше ли,
чтобы этим смехом дирижировала дружеская рука?
- Это свою руку вы называете дружеской? - огрызнулся Атон.
- Конечно! - Теремон сел и закинул ногу за ногу. - Мои статьи порой
бывали резковаты, но каждый раз я оставлял вопрос открытым. В конце
концов, сейчас не тот век, когда можно проповедовать Лагашу "приближение
конца света". Вы должны понимать, что люди больше не верят в Книгу
откровений и их раздражает, когда ученые поворачивают на сто восемьдесят
градусов и говорят, что хранители Культа были все-таки правы…
- Никто этого не говорит, молодой человек, - перебил его Атон...
