 |
В конце концов, именно там американские дети учатся быть ответственными гражданами и получают все необходимые навыки, чтобы п..
He had no time to leap, to fly, Never quite ran, the runaway. His star sign - Taurus - was up high Lapping the ice-cold Milky Way...
Он говорит, что от переутомления гибнет столько людей, что никакими благими целями этого нельзя оправдать. Он утверждает, что именно переутомле..
Другие книги автора:
Переводы:
Биографические сведения по датам о жизни Генриха Гейне
Биография Генриха Гейне (Колумбийская энциклопедия)
Биография и библиография Генриха Гейне
Генрих Гейне биографические сведения
Генрих Гейне краткие биографические сведения
Генрих Гейне поэт, эссеист и драматург
Генрих Гейне романтический поэт
Краткие биографические сведения о Генрихе Гейне
Критическая статья в адрес Генриха Гейне
Литературный гений Германии Генрих Гейне
Немецкий поэт и эссеист Генрих Гейне
Немецкий романтизм Генриха Гейне
Почему люди должны читать Гейне сегодня?
Почему люди должны читать Гейне сегодня? Джозеф А. Крузе
Хронология жизни Генриха Гейне
Тем временем:
... И всегда среди множества монахов и учеников, ревностных в благочестии
и равнодушных, постников и чревоугодников, всегда среди многих, что
приходили сюда, жили и умирали, был тот или иной единственный и особенный,
один, которого любили все, или все боялись, один, казавшийся избранным,
один, о котором еще долго говорили, когда современники его бывали забыты.
Вот и теперь в монастыре Мариабронн было двое единственных и особенных,
старый и молодой. Среди многих братьев, наполнявших дортуары, церкви и
классные комнаты, было двое, о которых знал каждый, на которых обращал
внимание любой. То был настоятель Даниил, старший, и воспитанник Нарцисс,
младший, который совсем недавно стал послушником, но благода ря своим особым
дарованиям, против обыкновения, уже использовался в качестве учителя,
особенно в греческом. Оба они, настоятель и послушник, снискали уважение в
монастыре, за ними наблюдали, они вызывали любопытство, ими восхищались, и
им завидовали, а тайно и порочили. Настоятеля любило большинство, у него не
было врагов, он был полон доброты, полон простоты, полон смирения. Лишь
ученые монастыря прибавляли к своей любви нечто от снисходительности; потому
что настоятель Даниил, хотя, быть может, и святой, однако ученым не был. Ему
была свойственна та простота, которая и есть мудрость: но его латынь была
скромной, а по-гречески он вообще не знал.
Те немногие, что при случае слегка посмеивались над простотой
настоятеля, были тем более очарованы Нарциссом, чудо-мальчиком, прекрасным
юношей с изысканным греческим, рыцарски безупречной манерой держаться,
спокойным проникновенным взглядом мыслителя и тонкими, красиво и строго
очерченными губами. За то, что он великолепно владел греческим, его любили
ученые. За то, что был столь благороден и изящен, любили почти все, многие
были в него влюблены...
